Get Adobe Flash player
Домой Жизнь и быт увельских крестьян в 1920-1930-е годы по материалам партийных чисток Практика проведения партийных чисток в советском государстве Практика проведения партийных чисток в Увельском районе

Практика проведения партийных чисток в Увельском районе Троицкого округа Уральской области

Процессы чисток партии 1929 и 1933 годов в  Нижне-Увельском районе сами по себе проходили очень сложно. Было много противоречий, недоработок со стороны местных партгрупп, которые комиссиям по чистке рядов ВКП(б) иногда приходилось исправлять самим, что отнимало много времени.

В архивных документах не раз встречались сведения о том, что в ячейках по всему Увельскому району перед приездом комиссии по чистке, проводились различные подготовительные мероприятия. Такие как: партсобрания, на которых коммунистам разъяснялись решения ЦК, съездов, конференций партии и значение проводимого мероприятия – чистки. Местными ячейками были заранее приготовлены списки и характеристики коммунистов [Ф. 229 Оп. 1 Д. 132 Л. 68 – 93]. Их можно назвать самым настоящим компроматом против местных коммунистов. На каждого поверяемого в деле собирался ворох рукописных бумаг, от маленьких безграмотных записочек до полноценных «сочинений», впрочем, тоже безграмотных.

 

А. А. и Ф. М. КузнецовыОднако  из секретного документа, отправленного председателем районной комиссии по чистке Н.-Увельской парторганизации А.А. Грингаузом председателю областной комиссии тов. Ройзенману можно увидеть совсем иную картину. По прибытию проверяющей комиссии в Н.-Увельскую, было выявлено, «что конкретной работы по подготовке к чистке в районе не проводилось». Здесь же, председатель комиссии указывает причину плохой подготовки: наличие чуждых элементов, которые занимаются вредительством [Ф. 229 Оп. 1 Д. 132 Л. 95 – 96]. Вот как всё просто! Хотя, скорее всего, подобный вывод был намеренно навязан комиссии кем-то из ответственных лиц за подготовку к проведению чистки в Н.-Увельском районе, чтобы избежать ответственности за плохо проведённую работу. Так же, из доклада Уралобкому ВКП(б) о работе Нехорошевского сельсовета видно, что коммунисты «ответственными себя не чувствовали», и работа комсомольцев велась очень слабо [Ф. 229 Оп. 1 Д. 132 Л. 42 – 44].

Главными сложностями при проведении чисток в Н.-Увельском районе было то, что партийные ячейки были очень малы по своему количественному составу. Всего в парторганизациях Увельского района на 1.01.1933 г. состояло 695 коммунистов (при населении около 18 тысяч человек), но в связи с проходящей чисткой, уже к 15.04.1933 г. их осталось 527 человек. В среднем, в ячейках было от 3 до 13 коммунистов (ячейка ВКП(б) механической мастерской Еманжелинского зерносовхоза в 1933 г. имела 15 коммунистов, и считалась большой), но каждую ячейку, независимо от количества находящихся в ней членов, необходимо было проверить. Второе, что тормозило комиссию, – значительные расстояния между населёнными пунктами, в которых находились ячейки.

Вот некоторые данные о проведении чистки в районе в 1933 году: «За 45 дней работы проверено 36 партийных ячеек»; «в среднем на каждую ячейку затрачивается 1,25 суток»; «из 187 коммунистов прошедших чистку, исключено из партии 44 человека, или 23,5 %; переведено в сочувствующие: из членов – 2, из кандидатов – 17 человек, или 33, 6 %. Из членов партии, переведено в кандидаты 14 или 13 % по отношению к членам партии прошедшим чистку. По социальному положению из 56 рабочих исключено 10 чел. или 17,9 %; из 127 крестьян – 34 чел, или 26,7 %. Из 44 исключённых – 18 чужиков или 40 %. Пассивно пребывающих в партии 10 или 22,7 %; перерожденцев 4 или 9,5 %; Нарушителей дисциплины 10 или 22,7 %; зажимщиков самокритики 1 человек или 2,3 %» [Ф. 229 Оп. 1 Д. 132 Л. 100 – 101].

Как гласит этот же документ: «Чистка идёт в основном на достаточно высоком идейно-политическом уровне: выявляется при проверке основное и главное; каверзных вопросов не задаётся, ответы на вопросы широко и понятно раз”ясняются». Если верить этому, то для партии важным было абсолютно всё, поскольку, по протоколам видна вся жизнь коммуниста – его прошлое и настоящее, и в некоторых случаях – будущее (как правило, не очень привлекательное). А что касается отсутствия «каверзных» вопросов, хотелось бы узнать,  к какому, в таком случае, разряду их можно отнести. В дальнейших описаниях мы процитируем их не один раз.

Комиссия проверяла членов и кандидатов очень тщательно, поэтому, протокол на одного человека занимал несколько листов. Протоколы большей частью напечатаны на пишущей машинке, но, понимая, что по ходу собрания это сложно было сделать, мы предполагаем, что они были напечатаны позже с рукописных стенограмм. В начале протокола помещалась справочно-биографическая информация о проверяемом. Она содержала постоянные для всех компоненты:

  • ФИО;
  • Год рождения;
  • Год вступления в партию и № партбилета или кандидатской карточки;
  • Служба в царской, красной или белой армии;
  • Социальное происхождение;
  • Образование;
  • В каких партиях (фракциях) состоял;
  • Какую собственность имеет;
  • Должность и место работы (иногда заработная плата);
  • Выплата сельхозналога, участие в государственных займах;
  • Состоит ли в колхозе.

После этих сведений в протоколах фиксировался диалог проверяемого с членами комиссии, а также с присутствующими на собрании. Как правило, на проведение этой процедуры собиралось, нет, точнее сгонялось все село. Проверяют трех партийных, в зале – 150 жителей села. Хорошо, если всё это происходит зимой, а если в «горячую страдную пору»?! Вопросы членов комиссии были разными, но  отдельным блоком, как правило, шли политические вопросы.

По некоторым «лобовым» вопросам, задаваемым комиссией, видно, что, на проходящего чистку уже успели донести обо всех его пороках бдительные односельчане. Например: «Сколько выпили вина и с”ели яиц с Рыжонковым?»; «Были ли случаи, что вы варили утку?»; «Были ли случаи, что вы занимались выпивкой и в пьяном виде ходили по улице с гармошкой?» [Ф. 229 Оп. 1 Д. 123 Л. 38 – 39]. «Как обращались с рабочими за время работы в столовой?». Ответ: «Были случаи когда выбрасывал из столовой» [Ф. 229 Оп. 1 Д. 122 Л. 399]. «С кем пил»? [Ф. 229 Оп. 1 Д. 122 Л. 268]. Понятно, что на столе перед членами комиссии лежали тщательно разобранные материалы (характеристики, докладные записки, кляузы и т.п.), благодаря которым проверяющие знали наверняка о том, кто кого выкинул из столовой, о том, с кем подозрительным выпивал коммунист, и что уток он варил, и с кем яйца ел!

В прениях, также зафиксированных в протоколах, выступали все желающие высказаться в отношении коммуниста, проходящего чистку. Для кого-то это была уникальная возможность отомстить своему обидчику, тем более, если знал факт, порочащий этого человека, и это легко можно было выдать за «политическую бдительность». А что? Удобно! И сам в итоге молодец, и твой обидчик наказан. Колотушина – член партии, заявляла следующее: «Лушников был снят политотделом за пьянку, когда он выдергал бороду колхознику, а говорят что его втянули в пьянку это не верно он все же политически разбирается» [Ф. 229 Оп. 1 Д. 130 Л. 28]. Или вот, очень содержательное выступление члена ВЛКСМ Долинских: «Антонова подавал ложные заявление в Г.П.У. на Чискидова, пред. коммуны, что он кулак. Сама она вредительски относилась. Продавала молоко на 1 рубль дороже. Давала заявление на Монова, что у того мука имеется. Сделали обыск не нашли. Зачем клевещет на Рыжкова, вероятно за то, что он вскрыл как она наживалась на молоке. Пировала когда работала на молочной ферме. Пьяная несколько раз проливала молоко. Давала заявления на продавца, что самоснабженец, не подтвердилось» [Ф. 229 Оп. 1 Д. 130 Л. 45].

После подобного калейдоскопа вопросов, как правило, следовали выводы по проверяемому, и чётко прописывалось решение. Решение было весьма лаконичным и непременно содержало какую-либо из фраз: «СЧИТАТЬ ПРОВЕРЕННЫМ», «В ПАРТИИ ОСТАВИТЬ, НО…», «ИСКЛЮЧИТЬ, КАК…» и т.п.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Яндекс.Метрика